В 1979-м Хэммилл в роли вокалиста засветился на первом сольнике Роберта Фриппа. В том же году закончилось долговременное партнерство музыканта с фирмой "Charisma Records", и на протяжении 80-х его альбомы издавались различными маленькими лейблами. Лучшими работами этого периода считаются "A Black Box" и "Sitting Targets", где Питер удачно совместил экспериментально-авангардную и лиричиско-попсовую составляющие своего творчества.

Неожиданно аскетичный, но от этого не менее прекрасный диск. Один из лучших среди поздних (начиная с 80-х годов). Очень красивы мелодии Empire of delight и Other old cliches, эти однозначно лидеры будут у меня. Третьей выберу открывашку - тоже весьма сильна. Хотя и Faith хороша тоже, и Silver. Да и остальное на уровне.

Сила музыки не так прямолинейна, поэтому ощущая через звуки сильные чувства, мы их по-своему преобразуем в зависимости от их оттенка в эпитеты «красивый», «мощный», «душещипательный», «грандиозный», «страстный», и пропускаем через себя лишь частично, ведь аудиальный мир не занимает такой большой доли в восприятии, как визуальный. И все же в случае VdGG и Хэммилла частенько внушительному образному заряду удается пробить стенку в синестезию, и музыку начинаешь видеть. В самой полной мере это можно сказать об альбоме «Over». И если вы подробнее ознакомитесь с историей его создания, ваши впечатления лишь усилятся.

Но самое удивительное в этом альбоме, что скомпрессированный, приглаженный, очень глэмовый саунд с элементами фолка, джаза, и экзальтированная манера исполнения Хэммилла до ужаса напоминают ранние альбомы Боуи (Хэммил, конечно, мог сетовать, что девическая фамилия Уайт Дюка - Надир, но Зигги все-таки был раньше!). А вот чего почти нет у Боуи - такой же захлебывающейся гневной агрессии, которая есть тут и которая была у Хэммилла даже на ранних VdGG-пластинках. Но здесь она получила интересно-парадоксальное воплощение в виде тех самых beefy punk songs.

Когда группа Van der Graaf Generator снова распались в августе 1972 года, Хэммилл возобновил свою сольную карьеру. Песни, предназначавшиеся для Генератора, были записаны на его сольных альбомах: «(In the) Black Room» (на «Chameleon in the Shadow of the Night»), «A Louse Is Not A Home» (на «The Silent Corner and the Empty Stage») и др. Это в значительной степени затрудняет разделение сольной работы Хэммилла и его работы с группой (для большинства как сольных песен, так и песен группы, он значится как единственный автор; а на некоторых его сольных альбомах играют все члены группы). Тем не менее, главным отличием сольных работ Хэммилла является их направленность на глубоко личностные переживания, тогда как песни группы Van der Graaf Generator обычно касаются более глобальных тем.

Звучание альбома очень "лохматое" из-за многократных наложений, и, как принято сейчас говорить, "атмосферное", колеблясь при этом от абстрактных звуковых зарисовок до musique concrete. Материал же диска представляет собой трудноклассифицируемый коллаж из невротичных баллад (на этот раз полностью электрических) и грязноватых саундскейпов. Точное определение стиля этого альбома - практически невыполнимая задача, и единственной палочкой-выручалочкой в этом случае является емкий термин "Avantgarde". Вокал Хэммилла здесь безупречен, а его манера игры на инструментах - совершенно нетехничная, нарочито примитивная и неаккуратная - как нельзя лучший аккомпанемент для его надрывного голоса.

Первый сольный блин Хэммилла вышел весьма большим и малоаппетитным комом. После записи великолепнейших работ "H To He" и "Pawn Hearts" в составе Van Der Graaf Generator, Питеру вдруг взбрело в голову обратиться к своим юношеским песням, сочиненным им в бытность свою студентом-физиком. Часть из них он уже удачно выдал за дебют Van Der Graaf'а, а то, что осталось (ну, не пропадать же такому искусству!) скомпоновал в свой первый сольный альбом.

Любопытным последствием воссоединения и последовавшей карьеры VdGG стал особый энтузиазм, с которым я стал подходить к сольным концертам в свободное от группы время. На протяжении серии концертных туров я осмыслил старые и новые песни в самом чистом, аскетическом исполнении: пианино и голос, гитара и голос.Некоторые песни, исполняемые на концертах, пришлось убрать, чтобы удержать длительность в рамках примерно 70ти минут. Чтобы каждый диск был как можно более «концертным», песни плавно переходят друг в друга, соединённые аплодисментами. Надеюсь, это поможет погрузиться в атмосферу представления.

Хэммилл - он икона для многих прогрессивно-мыслящих меломанов, поэтому по определению не может быть нудным и неинтересным, он может быть только сложно-непонятным и непростотакперевариваемым.Альбом отличный! И это вне зависимости понравился он лично мне или нет, просто он отличный и все, и мое мнение о нем не сделает его ни хуже и не лучше.

В 2003 году, менее чем через двое суток после завершения записи альбома "Incoherence", Питер пережил инфаркт. Он не привел к серьезным последствиям, но, оказавшись на волоске от смерти, Питер получил своеобразный опыт, который оказал большое влияние на его последующее творчество. Следующий альбом, "Singularity", был очень мрачен с точки зрения текстов песен и во многом посвящен угасанию, старению, смерти медленной и внезапной.

Помнится, сильно приглянулся его недавний альбом «Other World», который многие ценители раскритиковали. А здесь же сплошные опутывающие, будто смертоносная проволока, атмосферные звуковые кружева, на фоне которых начитывает-напевает свои откровения автор. Говорят, мол, это и музыка, и кино, и саундтрек в одном флаконе, что является данью уважения французским нуар-фильмам. Создается впечатление, что имеешь дело с некой аудио-книгой или радио-постановкой, транслирующими авторские исповеди-послания миру. Но, не владея блестяще языками, для того, чтобы многословную мировоззренческую англоязычную лирику слету переводить в образы-картинки-смыслы под сопроводительные звуковые атмосферы и погружаться в них — «мелкотравчатому» слушателю вроде меня, увы, пока недоступно...

Голос Хэммилла – очень характерный элемент его музыки. Он поет в эмоциональной, часто даже в драматической манере. Как бывший хорист-иезуит, он обладает характерной для английского среднего класса манерой произношения, которая варьируется в тоне от мягкой просительной до кричаще напыщенной (которая, тем не менее, вполне контролируема). Питер Хэммилл поет в регистрах от баритона до высокого фальцета, он рычит, тихо напевает, вопит или кричит, чем порой вызывает невольную ассоциацию с гитарной игрой Джими Хендрикса.